Лебедянская централизованная библиотечная система

Рыжиков Сергей Николаевич, заведующий отдела обслуживания
центральной районной библиотеки МБУ «Лебедянская ЦБС»

К концу 19 века по инициативе министра финансов С.Ю. Витте было положено начало созданию в стране высших технических учебных заведений. В 1898 году были открыты Киевский и Варшавский политехнические институты, 2 октября 1902 года построен и открыт политехнический институт в Петербурге.

В этом же году на кораблестроительное отделение было зачислено 27 человек (планировалось принять 25 студентов, а было подано 500 заявлений). В числе принятых был будущий писатель Е. И. Замятин, закончивший к тому моменту Воронежскую гимназию с золотой медалью. Учеба не была легкой. К третьему курсу на отделении осталось 15 человек. А в 1908 году дипломы защитили 11 студентов.

В 1905 году студенты политехнического активно участвовали в революционных событиях. Руководство института оказалось под следствием. Занятия были прерваны на полтора года. В декабре 1905 года Замятин был арестован и три месяца просидел в одиночке. Весной 1906 года его выслали в Лебедянь. Он вспоминал: «Лебедянскую тишину, колокола, палисадники – выдержал недолго: уже летом жил без прописки в Петербурге, потом – в Гельсингфорсе.» Он менял адреса, корпел над ватманом, изучал судостроение.

Усердная учеба объяснялась его интересами, и высокими требованиями к специальности. Защитившимся присваивалось звание «морской инженер», и выпускники получали право «сооружать всякого рода суда и судовые машины и механизмы», заведовать фабриками и заводами, производить всякого рода строительные работы и составлять проекты всяких зданий и сооружений. Уровень подготовки был высоким. Отзывы о знаниях и эрудиции молодых инженеров среди специалистов были самые восторженные.

В 1908 году Замятина оставили при кафедре корабельной архитектуры. С 1911 года он преподавал курс корабельной архитектуры, публиковал статьи по судостроению.

В декабре 1915 г., по совместной утвержденной программе Министерства торговли и промышленности и Морского министерства, для нужд России («в целях надлежащего использования зимней навигации в Белом море») в Англии были заказаны 8 ледоколов – 3 морских и 5 портовых. Для наблюдения за их постройкой Евгений Иванович Замятин был командирован на верфи крупнейшей английской промышленной фирмы, занимавшейся производством вооружений, постройкой судов, автомобилей и самолетов «W.G. Armstrong, Witworth & Co». 23 марта 1916 г. он через финский городок Торнео (на границе со Швецией) отправился в Англию.

В то время военные понимали уязвимость портов Балтийского и Черного морей. Связь с внешним миром в чрезвычайных условиях могла осуществляться через порт Архангельска. Но он действовал полгода. Удлинить сроки навигации мог только мощный ледокол. Иными словами, и со стратегической, и с коммерческой точек зрения срочно нужны были ледоколы. В 1913 году была принята первая в истории программа ледокольного судостроения.

В течение полутора лет при его непосредственном участии на судоверфях в Ньюкасле, Саут-Шилдсе, Сандерленде и Глазго были построены ледокольные пароходы "Святой Александр Невский" (с 1921 г. - "Ленин"), "Святогор" (с 1927 г. - "Красин"), "Минин", "Пожарский", "Илья Муромец" и др. В сентябре 1917 г. он возвратился в Петроград.

В письмах Замятин рассказывает о своем путешествии от Христиании до Лондона, и далее до Ньюкасла, об английском образе жизни, о занятиях английским языком и работе на судостроительных заводах. «Английские» письма лаконичны, написаны телеграфным стилем на открытых почтовых карточках: все они проходили военную цензуру.

Семнадцать лет спустя, в 1933 году, в эссе «О моих женах, ледоколах и о России» Замятин вспоминал: «… Во время войны – сразу целый выводок, целая стая ледоколов были построены в Англии, в Ньюкасле и на заводах около Ньюкасла; в каждом из них есть следы моей работы, и особенно в “Александре Невском” – он же “Ленин”: для него я делал аванпроект, и дальше ни один чертеж этого корабля не попадал в мастерскую, пока не был проверен и подписан.

В архиве Замятина сохранилась справочная книга для морских инженеров, которая, судя по владельческим пометам, путешествовала с ним из России в Англию в 1916 году и из Англии в Россию в сентябре 1917 г.

Искусный инженер был влюблен в ледоколы, в красоту их формы, величественность линий. Техническое творчество не мешало литературному. Впечатления от Англии легли в основу повести «Островитяне», рассказа «Ловец человеков» (1918). На основе повести «Островитяне» была создана пьеса «Общество Почетных звонарей» (1924).

В сентябре 1917 г. Замятин вернулся в Петроград и некоторое время преподавал корабельную архитектуру в Политехническом институте.

Замятин вернулся в Россию совсем другим человеком. Он прекрасно овладел английским, стал одеваться по британской моде, приобрел изящные джентльменские манеры. Друзья стали звать его «англичанином».

Замятина поразила разница между Россией и Англией, переход «от лопухов и малинников Лебедяни— к грохочущим докам Нью-Кастла», индустриальная мощь британских заводов, отлаженный мир людей и машин.

Два года, прожитые С 1918 года Замятин посвятил себя литературе.

Российский флот был в пагубном состоянии. Встал вопрос о воссоздании флота и строительстве судов. В этом процессе Замятин уже не участвовал. Но детища его ума и души – ледоколы «Красин» и «Ленин» несли свою трудовую вахту, подтверждая талант инженера-кораблестроителя. Эти ледоколы сыграли важную роль в истории арктического мореплавания, повлияли на развитие ледокольного судостроения.

Писателя Замятина тогдашняя критика не признавала и травила. В газетах писали: «Произведения Замятина... часто являются злобными памфлетами на Советское государство, на социалистическое строительство». Он прекратил писать. В 1928 году вернулся на кораблестроительный факультет. Составил первую учебную программу кафедры иностранных языков. Преподаватели посылали студентов к Замятину, который «все знает...»

Он писал в одном из своих очерков: «Русскому человеку нужны были... особенно крепкие ребра и особенно толстая кожа, чтобы не быть раздавленным тяжестью того небывалого груза, который история бросила на его плечи. И особенно крепкие ребра – шпангоуты, особенно толстая стальная кожа, двойные борта, двойное дно – нужны ледоколу...».